Главная страница   |   Библиотека  |   Архив  |   Книжное собрание  |   Наша деятельность  |   Материалы и исследования  |   Наш адрес  |   "Медиа-зал"  |   Ссылки  |

Untitled Document

А.А.Петров
Морские части адмирала Колчака на сухом пути. 1918 - 1920 гг.


Первые белые морские части на востоке России появились в начале июня 1918 года на Волге; впрочем, правильнее их было бы называть не морскими, а речными. 8 июня, после освобождения чешскими легионерами Самары, власть в городе взял в свои руки Комитет членов Учредительного собрания (сокращенно - Комуч). Немедленно было объявлено об образовании Народной Армии Комуча, а поскольку Волга являлась одной из главных линий коммуникаций в этом регионе, естественной составной частью Народной Армии должна была стать речная боевая флотилия.
Эта флотилия была создана по личной инициативе двух молодых мичманов, Г.А. Мейрера и В.А. Ершова, и получила сразу громкое название "Речного Боевого флота Комуча". При этом Ершов стал "Начальником Главного штаба Речного Боевого флота", а Мейрер - Командующим 1-м дивизионом. Весь "флот" на тот момент состоял из двух реквизированных волжских колесных буксиров: "Фельдмаршал Милютин" и "Вульф". Пароходы были вооружены полевыми трехдюймовыми орудиями, установленными на носу на поворотной платформе прямо вместе с колесами и хоботом; в качестве защиты от пуль использовались кипы хлопка, несколько пулеметов завершали их вооружение.
И даже на таких импровизированных судах малочисленные команды буквально творили чудеса. Уже в начале июля, в бою у деревни Климовка, флотилия существенно помогла отряду подполковника В.О. Каппеля, расстреливая красных со стороны реки картечью. Затем последовали бой 10-го июля под Сызранью и походы: 17 - 22 июля на Симбирск и 1 - 7 августа на Казань. Во всех этих боях белая флотилия своими решительными и успешными действиями способствовала победам отряда Каппеля и чехов.
Вообще, если при описании этого начального периода Гражданской войны историки часто пользуются термином "эшелонная война" (в том смысле, что белые и красные отряды вели бои в основном в полосе железнодорожных магистралей и редко отрывались надолго от своих эшелонов), то борьбу на Волге правильнее было бы в этом случае называть "пароходной войной". Части Народной Армии Комуча наступали в основном либо вверх по реке к Казани (отряд Каппеля), или вниз к Вольску - Саратову (отряд подполковника Ф.Е. Махина), и, соответственно, десантные операции являлись наиболее распространенным видом боевых действий.
Команды судов Речного Боевого флота мало напоминали настоящие флотские экипажи. Они обычно включали в себя прежнюю команду речников, мобилизованную вместе с пароходом и исполняющую обязанности машинной команды и лоцманов. При этом мирные речники (на Волге их называли "Ваняями") чаще всего оказывались в рядах Боевого флота не по своей воле и не горели боевым пылом. Этот недостаток уравновешивала "палубная команда" - артиллеристы, пулеметчики и солдаты десантных отрядов, состоящая из добровольцев, но все это были люди сугубо сухопутные, не имевшие до того дела с кораблями. Бывших же моряков, мобилизованных по городам Поволжья, белые, наоборот, включать в экипажи своих кораблей чаще всего остерегались, памятуя о поведении матросской массы в 1917 году. Так что единственными носителями традиций Российского Императорского флота на судах флотилии оставалось несколько десятков морских офицеров; кроме Ершова и Мейрера в нее позднее поступили капитан второго ранга Феодосьев, старшие лейтенанты Фомин, Четвериков, Розенталь, Степанов, лейтенанты Дмитриев и Дивногорский.
В июле 1918 года Речной Боевой флот был разделен на два дивизиона - 1-й, Северный (командующий - мичман Мейрер), и 2-й, Южный (командующий - мичман Дмитриев). При этом 1-й дивизион действовал вверх по Волге в сторону Симбирска и Казани, а 2-й - вниз по реке на Хвалынск и Вольск. 10 августа, вскоре после взятия Казани, началось формирование 3-го дивизиона под командованием капитана второго ранга П. П. Феодосьева. С августа 1918 года 1-й и 3-й дивизионы возглавил контр-адмирал Г. К. Старк. Постепенно количество вооруженных пароходов увеличивалось, и к октябрю 1918 года, к концу кампании, в составе флота насчитывалось уже более 40 вооруженных пароходов, вспомогательных судов и катеров, а также две роты "речной пехоты", действовавшие в качестве десантников, и две пулеметные команды. Суда Речного Боевого флота сражались под Георгиевскими флагами, и лишь в августе-сентябре на судах были подняты Андреевские флаги.
После оставления Казани 1-й и 3-й дивизионы отошли в Каму, а оттуда - в реку Белую. 2-й дивизион прикрывал эвакуацию Самары; 8 октября корабли были разоружены, а артиллерия и личный состав погружены в эшелоны и отправлены в Сибирь. Но по дороге, в Уфе, эшелоны с личным составом Речного Боевого флота были задержаны генералом С.Н. Люповым, который предполагал использовать их на сухом пути. Между ним и морским начальством разыгрался конфликт, в результате чего адмирал Старк был отдан под суд за слишком поспешный уход судов из Камы в реку Белую, оголивший фланги сухопутных частей. Но 4 ноября на должность военного и морского министра Временного Сибирского правительства был назначен адмирал А.В. Колчак, и он немедленно взял моряков под свое покровительство.
18 ноября 1918 года в Омске произошел переворот, и Колчак принял пост Верховного Правителя. Это немедленно отразилось на судьбе моряков в Уфе: Старк был полностью оправдан, а эшелон с личным составом и имуществом флотилии пропущен в Сибирь.
Сразу после переворота, 28 декабря, общее военно-морское министерство было разделено на два: военное и морское, управляющим морским министерством стал контр-адмирал М. И. Смирнов. Морскому министерству подчинялись Морские силы Дальнего Востока, созданные в разное время речные флотилии, сухопутные части морского ведомства и морские учебные заведения.
Морские силы Дальнего Востока были официально образованы 23 ноября 1918 года в составе Сибирской и Амурской флотилий. Во Владивостоке, после освобождения его от красных, начала восстанавливаться Сибирская флотилия (морская) в составе нескольких миноносцев и транспортов; что же касается кораблей Амурской флотилии, то они были захвачены японцами, и с ними велись переговоры о возвращении судов русской стороне, однако таковые японцами переданы не были. В серьезных боевых действиях в 1919 - 1920 годах Морским силам Дальнего Востока принять участие не довелось, все ограничилось лишь местными рейдами против прибрежных баз красных партизан Приморья. Сам же Владивостокский порт являлся главным (а по существу, и единственным) транзитным пунктом для поставок вооружения, обмундирования и других припасов из-за рубежа для армии адмирала Колчака.
Зато очень значительный вклад в белую борьбу на Востоке России внесли речные флотилии (в первую очередь, Камская и Обь-Иртышская), а также сухопутные части Морского ведомства: отдельная бригада (затем - дивизия) Морских стрелков и Морской Учебный батальон, развернутый позднее в полк. Боевая история всех этих частей и соединений тесно взаимосвязана: ведь, в зависимости от требований момента, личный состав то списывался с кораблей в сухопутные части, то вновь выделялся из бригады в экипажи судов.
Отдельная Бригада Морских Стрелков была сформирована на основании приказа Верховного Правителя и Верховного Главнокомандующего всеми сухопутными и морскими вооруженными силами России адмирала Колчака за № 73 от 12 декабря 1918 г. В этом приказе предписывалось:
1) Из команд Речного Боевого Флота сформировать, согласно прилагаемого при сем штата, в составе Морского Ведомства Стрелковую бригаду 6-батальонного состава, коей присвоить наименование "ОТДЕЛЬНАЯ БРИГАДА МОРСКИХ СТРЕЛКОВ".
2) Формирование проводить последовательно, начав со штаба бригады и 2-х батальонов, производя дальнейшие формирования после обучения 2-х батальонов, причем порядок формирования должен быть таков, чтобы части постоянно были боеспособны.
3) Снабжение и пополнение команд Речного Боевого Флота до состава 2-х батальонов Морских Стрелков произвести из Военного Ведомства.
4) Предоставить Командиру Отдельной Бригады Морских Стрелков права Начальника Дивизии.
Формирование бригады было поручено контр-адмиралу Старку; местом для него был определен город Красноярск.
Помощником командира бригады стал капитан второго ранга П.В. Тихменев, начальником штаба бригады - Генерального Штаба капитан Озолин, командиром 1-го батальона - старший лейтенант Степанов, командиром 2-го батальона - подполковник Долецкий. Согласно документам, в 1-й батальон бригады были зачислены все имевшиеся в наличии бывшие чины Речного Боевого флота - около 200 человек.
По штатам при каждом батальоне кроме 4-х стрелковых рот должны были быть: специальная рота, пулеметная команда, команда связи, подрывная команда, перевязочный пункт, нестроевая команда, учебная команда. Всего в бригаде предполагалось иметь 75 офицеров, 8 военных чиновников, 1496 солдат и 207 лошадей. 28 декабря 1918 г. было приказано сформировать дополнительно "Отдельный батальон Морских Стрелков Дальнего Востока". К 23 марта 1919 г. первые 2 батальона и команда связи Штаба бригады были более-менее укомплектованы. В первом батальоне по спискам числилось 1050 человек, во втором - 521, а всего в бригаде - 1637 человек рядового и унтер-офицерского состава. Но, в отличие от специальных рот, укомплектованных ветеранами Волжской кампании 1918 г., стрелковые роты батальонов формировались из призывников и представляли собою, по существу, обычную пехоту, предназначавшуюся для использования на кораблях речной флотилии в качестве десантников.
Кроме того, на зимний период орудия, снятые с судов Речного Боевого флота были установлены на бронепоезд, который действовал против красных партизан на Транссибирской магистрали. Командиром бронепоезда являлся капитан второго ранга Феодосьев, команда была сформирована из морских офицеров и артиллеристов. Формально бронепоезд был причислен к бригаде Морских стрелков вплоть до 14 марта 1919 г., когда артиллерия с него была снята и вместе с артиллеристами послана на вооружение вновь формирующейся Камской флотилии, а сам бронепоезд без вооружения был передан в сухопутное военное ведомство.
Морское министерство разрабатывало обширные планы использования моряков в предстоящую кампанию 1919 года. 25 декабря 1918 года войсками Сибирской армии была освобождена Пермь. Среди огромной добычи, захваченной там, было и большое число пароходов, годных для вооружения. Пермь, таким образом, становилась естественной базой для создания новой мощной речной флотилии, которая с началом навигации должна была двигаться вниз по Каме, разгромить флотилию красных и выйти на Волгу.
Формирование Камской Речной боевой флотилии началось 1 марта 1919 года. Командующим флотилией стал сам морской министр контр-адмирал М.И. Смирнов, начальником штаба флотилии - капитан второго ранга Н. Ю. Фомин. С началом весеннего наступления, после того как 14 марта 1919 г. была освобождена Уфа, там также началось формирование одного из дивизионов флотилии.
Главная база флотилии находилась в Перми, опорные базы - в Уфе, в Галево (пристань возле Воткинского завода) и в Чердыне. Основной боевой силой флотилии являлись три дивизиона, в каждый из которых должны были входить 6 вооруженных пароходов, 3 бронированных катера, 3 легких катера и вспомогательные суда; два дивизиона вооружались в Перми, а третий, как говорилось выше, в Уфе. Помимо них в составе флотилии предполагалось иметь также 12 плавучих батарей, 3 дивизиона тральщиков-заградителей, 3 воздушных наблюдательных поста и гидроавиационный отряд. Наконец, 14 марта 1919 г. последовал приказ сформировать в Перми, в районе Сибирской Армии - 3-й батальон Отдельной бригады Морских стрелков, а в Уфе, в районе Западной Армии - 4-й батальон бригады. Командирами батальонов были назначены: 3-го - капитан Бенедиктовский и 4-го - штабс-капитан Николотов.
На укомплектование команд вооружаемых судов были направлены специальные роты 1-го и 2-го батальонов Морских стрелков, состоявшие в основном из бывших бойцов Речного Боевого флота. В дальнейшем пополнение происходило за счет добровольцев. Работы по бронированию и вооружению пароходов шли полным ходом, руководил этими работами в Перми старший лейтенант В.С. Макаров, сын адмирала С.О. Макарова. На большинство пароходов установили трехдюймовые полевые орудия (производимые здесь же, на Мотвилихинском оружейном заводе) на специально разработанных тумбах: по 2 орудия на носу и на корме. Кроме этого, на трех кораблях флотилии (вооруженных пароходах "Грозный" и "Кент", плавучей батарее "Суффолк") были установлены английские морские орудия, причем для их обслуживания английская морская миссия выделила группу собственных моряков-комендоров под командованием английских же офицеров. В составе флотилии числилось 358 офицеров и чиновников и до 3000 матросов.
Одновременно на фронт был направлен 1-й батальон бригады Морских Стрелков. Он прибыл в Пермь 22 апреля 1919 г. Командующий флотилией контр-адмирал Смирнов предполагал взять из его состава на суда флотилии две роты с пулеметами и подрывными командами, "как ударную часть для десанта", оставив 3-ю роту и учебную команду на берегу для обучения пополнений. При этом 3-й батальон, формировавшийся в Перми и еще не до конца подготовленный, предполагалось использовать для охраны пристаней по Каме. Однако, поскольку Камская флотилия должна была действовать на стыке Сибирской и Западной армии, на деле это привело к тому, что бригада оказалась раздробленной. 1-й батальон был разделен на две части: три его роты формально вошли в состав Западной армии, а одна рота - в состав Сибирской армии; 2-й, 3-й и 4-й батальоны действовали в обеих армиях вне связи со штабом бригады. 1 мая 1919 года, со вскрытием Камы, было официально объявлено о начале кампании: на кораблях были подняты Андреевские флаги, а на теплоходе "Волга", где помещался штаб флотилии, отслужен торжественный молебен. К моменту начала навигации весеннее наступление армий адмирала Колчака было в самом разгаре, так что первый бой флотилии с красными судами произошел 24 мая уже за Елабугой, у Святого Ключа. Он закончился полной победой белых кораблей, подбивших и заставивших выброситься на берег красные канонерские лодки "Терек" и "Рошаль". Однако в эти дни боевое счастье уже начало изменять белым: начавшееся вскоре общее отступление Западной и Сибирской белых армий свело на нет все последствия победы флотилии. Уже 2 июня кораблям флотилии пришлось прорываться с боем мимо города Сарапула, оставленного войсками Южной группы Сибирской армии генерала Г.А. Вержбицкого. Во время прорыва от прямых попаданий артиллерийских снарядов береговых батарей погиб вооруженный пароход "Статный".
После этого корабли флотилии приняли активное участие в обороне Перми. Несмотря на то что позиции перед городом были сильно укреплены, прославленные части 1-го Средне-Сибирского корпуса генерала А.Н. Пепеляева уже явно "теряли сердце" и не проявляли прежнего упорства. Лейтенант В.С. Макаров так вспоминал об этих боях: "По всем проводам к нам неслись вопли: "Флотилия - стреляйте в деревню А, В, и С…" и, несмотря на то, что мы стреляли во все указываемые деревни, наши аэропланы сбрасывали на них бомбы, результаты были одни и те же. Армия теряла позиции одну за другой". 1 июля 1919 г. Пермь была оставлена. Камской флотилии уже не оставалось места, куда она могла бы отступить, и тогда ее корабли были заведены в устье реки Чусовой и 29 июня сожжены, а личный состав, вооружение и часть корабельных машин эвакуированы в Тюмень. Поскольку белое командование предполагало остановить красных на рубежах Уральского хребта, то оставшихся "бесхозными" моряков решено было использовать для борьбы с партизанами в тылу, на реках и озерах Сибири. 8 июля 1919 года было объявлено о создании "Отряда судов особого назначения для действий на реках и озерах", на укомплектование которого и должен был пойти личный состав Камской Речной Боевой флотилии.
Тем временем отдельная бригада Морских стрелков после оставления Перми была сведена воедино, хотя и "в достаточно потрепанном состоянии", и получила участок фронта в районе города Чусовой - Верхнечусовские Городки, в составе Северной группы Сибирской армии. Фактически бригаде было поручено оборонять последнюю базу своей флотилии в районе Чусовой. 6 - 10 июля 1919 г. здесь развернулись упорные бои. Красные утверждают, что в этих боях 22-й и 61-й стрелковые полки их Особой бригады "полностью разгромили" бригаду Морских стрелков, но, похоже, с этим заявлением они несколько поспешили. На деле десять дней спустя, 20 июля 1919 г., был получен приказ о развертывании бригады в дивизию Морских стрелков по штатам стрелковой дивизии. Для нее предписывалось сформировать легкий артиллерийский дивизион (трехбатарейного состава) и отдельную гаубичную батарею. Местом формирования артиллерийских частей был избран город Бийск, начальником артиллерии дивизии назначен подполковник Саенко. Доводя приказ о развертывании бригады до сведения подчиненных, адмирал Старк потребовал переформировывать батальоны в полки, "не оттягивая с фронта ни одного офицера, ни одного стрелка, все время сохраняя боеспособность полков".
Однако вскоре ситуация кардинальным образом изменилась: в последних числах июля, во время общего отступления войск Сибирской армии из-под Екатеринбурга, дивизия потеряла практически весь свой личный состав. Вопрос о пребывании остатков дивизии на фронте отпал, и 3 августа 1919 г. последовал приказ Начальника Штаба Верховного Главнокомандующего за № 738:
"Из остатков Дивизии Морских стрелков сформировать Егерский батальон, придав его 2-й Армии. Батальон для довольствия причислить к одной из частей 2-й Армии по указанию Командующего Армией.
Начальнику дивизии со штабом, командирам полков и их хозяйственным частям перейти к переформированию в Ново-Николаевск".
Дивизию фактически пришлось формировать заново. Одновременно поражение в Челябинской операции привело к отводу белых армий с Уральских гор на линию реки Тобол, и им снова потребовалась на фронте поддержка вооруженных судов. Поэтому 2 августа "Отряд судов особого назначения для действий на реках и озерах", так и не успев создаться, был расформирован, а его личный состав обращен на формирование новой Обь-Иртышской Речной Боевой флотилии.
Новая флотилия должна была действовать на реках Оби, Иртыше, Тавде и Тоболе; главная база находилась в Томске. Флотилия состояла из двух дивизионов; в ней было 15 вооруженных пароходов, 2 бронекатера, 11 катеров, 2 теплохода-базы и 1 баржа. Командующим флотилией был назначен капитан первого ранга П.П. Феодосьев; в составе флотилии числилось 147 офицеров, 17 чиновников и около 1000 нижних чинов.
Одновременно излишек личного состава бывшей Камской флотилии, оставшийся после укомплектования Обь-Иртышской флотилии, пошел на формирование Отдельного Морского Учебного батальона. Этот батальон был создан на основании приказа Начальника Штаба Верховного Главнокомандующего № 77 от 31 июля 1919 г. по штату батальона Морских стрелков; официально он никогда не входил в дивизию Морских стрелков и в отличие от нее был укомплектован исключительно моряками из команд боевых кораблей, ветеранами Волжской и Камской кампаний, проверенными и закаленными в боях. По свидетельству моряков, батальон был отборной частью. Его численность достигала 1700 человек при 70 офицерах. Он состоял из 5 рот (по 200 штыков), двухорудийного артиллерийского взвода и команд: пулеметной, гренадерской, связи, конной разведки, мотоциклистов и велосипедистов. Командиром батальона стал капитан второго ранга Тихменев, помощником командира батальона - капитан второго ранга Степанов, ротными командирами - старший лейтенант Гессе, лейтенант де Кампо Сципион и Лаппо, а также мичман Мейрер.
Как этот батальон, так и Обь-Иртышская флотилия приняли самое активное участие в начавшемся 1 сентября общем наступлении белых армий Восточного фронта адмирала Колчака.
Обь-Иртышская флотилия действовала на крайнем правом фланге белого Восточного фронта и подчинялась в оперативном отношении командующему Тобольской группой генералу М.Е. Редько. Кроме флотилии в состав этой группы входили: 15-я Воткинская стрелковая дивизия полковника Г.Н. Юрьева, 7-я Тобольская сибирская стрелковая дивизия полковника А.В. Бордзиловского, Отряд Особого назначения полковника Франка и Егерский батальон дивизии Морских стрелков. Под прикрытием кораблей флотилии войска Тобольской группы должны были провести чрезвычайно красивую десантную операцию.
Согласно первоначальному плану наступления эта группа должна была, оставив лишь небольшие заслоны на пути наступающей красной 51-й стрелковой дивизии, все остальные части погрузить на суда и под прикрытием вооруженных кораблей флотилии двинуться вверх по Иртышу до Тобольска. Взяв в тылу у красных город Тобольск, флотилия далее должна была подняться вверх по реке Тоболу, тем самым перерезая путь отступления основной группировке 3-й красной армии. Одновременно намечался мощный фронтальный удар всех трех армий Восточного фронта адмирала Колчака в сочетании с прорывом в тыл к красным на противоположном, левом фланге белого фронта, Сибирского казачьего корпуса генерала П.П. Иванова-Ринова. Если бы все пошло по плану, то красные, сбитые фронтальным ударом, в ходе своего отступления неминуемо оказались бы окружены с одной стороны казаками Иванова-Ринова, а с другой - кораблями Обь-Иртышской флотилии с сильными десантными частями из группы Редько. Поскольку все корабли красных боевых флотилий остались за Уралом, противодействовать удару с реки им было сложно, и в результате лишь немногим красным удалось бы уйти обратно за Тобол.
Однако осуществить этот план в полном объеме не удалось. Как известно, Иванов-Ринов так и не смог выйти в тыл красным. Не сумел выполнить свою задачу в полном объеме и генерал Редько. На первом этапе операции белым сопутствовал успех, и 27 сентября Тобольск был освобожден. Но начдив 51-й красной дивизии В.К. Блюхер, чрезвычайно решительный и инициативный военачальник (и при этом один из самых кровавых "мясников" Красной армии, никогда не останавливающийся перед огромными потерями ради достижения победы) спутал белым все карты. Попав в окружение вместе с двумя бригадами своей дивизии, он вместо того, чтобы прорываться прямо на восток, нанес удар на север, какое-то время угрожал Тобольску и в свою очередь сумел отрезать 7-ю Тобольскую дивизию Бордзиловского, так что ей пришлось с большими потерями прорываться к своим. В конечном итоге дивизия Блюхера попала-таки 7 октября в полное окружение в районе деревни Щукино. После трех дней жестоких боев остаткам красной дивизии удалось вырваться из кольца и уйти за Тобол, но при этом бригады понесли столь тяжелые потери, что были немедленно отведены в тыл на переформирование.
Казалось бы, белые смогли одержать здесь полную победу. Однако ценою фактического уничтожения своей дивизии Блюхер сумел выиграть для остального фронта две недели, за которые потерпевшие поражение в междуречье Ишима и Тобола красные войска 3-й и 5-й армий смогли беспрепятственно уйти за Тобол, где приступили к приведению себя в порядок и поспешному пополнению своих рядов. Таким образом, основная задача, стоявшая перед Тобольской группой, исполнена не была.
Командующий войсками группы генерал Редько оказался плохим полководцем, к тому же он имел привычку винить в собственных ошибках своих подчиненных. Так, во всех неудачах, связанных с прорывом Блюхера, Редько обвинил начальника Воткинской дивизии полковника Юрьева (при том, что по общему отзыву Воткинская дивизия действовала как раз успешно), и Юрьев был снят со своего поста.
Под занавес боев против Блюхера, 11 октября 1919 г. в освобожденный Тобольск прибыл с инспекционной поездкой Верховный Правитель адмирал Колчак. Он специально совершил эту поездку по Иртышу на реквизированном для этой цели пароходе "Товар-Пар", чтобы, во-первых, познакомиться поближе с условиями, в которых приходилось воевать морякам белой флотилии, а, во-вторых, в надежде присутствовать при глубоком прорыве пароходов и войск группы по красным тылам. Однако, прибыв на место, Колчак сразу понял, что дальнейшего развития многообещающего удара не предвидится. Несмотря на это, 12 октября адмирал перешел на вооруженный пароход "Конда" и на нем участвовал в боевой операции - обстреле красных береговых батарей, наблюдая за действиями кораблей флотилии в бою. Удовлетворенный увиденным, он вернулся в Тобольск и на другой день отплыл на "Товар-Паре" обратно в Омск.
Как уже говорилось выше, наряду с флотилией в общем наступлении армий адмирала Колчака на Тобол принял участие и Морской Учебный батальон. Он отбыл на фронт, где 4 сентября был придан 4-й Уфимской стрелковой дивизии, входившей в состав Уфимской группы генерала Войцеховского. В первых же сражениях моряки выказали свою доблесть, однако, не имея опыта боев на сухом пути, сразу же начали нести неоправданно большие потери. Так, в ночь на 12 сентября Морской батальон вместе с 14-м Уфимским стрелковым полком были внезапно атакованы в селе Дубровном превосходящим отрядом красных. Темнота, внезапность нападения и рассредоточенность бойцов по квартирам затрудняли руководство боем. Командир бригады полковник Слотов, не желая нести излишние потери, решил вывести 14-й полк из деревни. В отличие от него, командир батальона капитан второго ранга П.В. Тихменев бой в деревне принял. В результате беспорядочного ночного боя капитан Тихменев погиб в рукопашной на деревенской улице, тяжело раненый командир 1-й роты лейтенант де Кампо Сципион застрелился, не желая, чтобы его подчиненные гибли понапрасну, пытаясь вынести его из-под огня. Всего же в эту трагическую ночь батальон недосчитался 200 человек; в командование батальоном вступил капитан второго ранга Степанов.
В своей неудаче моряки прямо обвиняли полковника Слотова и вообще всю 4-ю Уфимскую генерала Корнилова дивизию, которая, по многим другим отзывам являлась одной из самых стойких и боеспособных дивизий в армии адмирала Колчака. Насколько же были оправданы упреки моряков? Ответить, хотя бы частично, на этот вопрос позволяют воспоминания Генерального Штаба генерал-майора П.П. Петрова, который через неделю после боя в селе Дубровном вступил в командование именно этой дивизией:
"При этой обстановке я 18 сентября со ст. Петухово выехал из Штаба армии, чтобы вступить в командование 4 Уфимской Генерала Корнилова дивизией. Кое-как, по страшной грязи, к вечеру добрался до Штаба Уфимской группы, ночевал и на другое утро добрался до Штаба дивизии. Состав дивизии, боевая работа мне были известны еще раньше. Особенности частей сейчас, слабые стороны и сильные передал генерал Войцеховский накануне; штыков около 2.400, хорошая артиллерия, хорошие полковые команды в 2-х полках. Два полка вполне боеспособны, два очень слабы и по количеству штыков и по командному составу.
Большой тыл; при обозах второго разряда много семейств. Хорошая санитарная часть. Слабая сторона управления постоянные запаздывания при выполнения боевых задач, при выступлениях с ночлегов. Наступают хорошо, но при контр-атаках красных скоро сдают; нет большой выдержки.
В общем все же одна из лучших "дивизий" армии.
С этими отправными данными я и принял командование".
Таким образом видно, что дивизия была очень малочисленной. Морской Учебный батальон был в сравнении с ней равен по численности даже не полку, а бригаде. Кроме того, дивизия изрядно вымоталась в предшествующих боях. Петров пишет, что два полка были "очень слабы", очевидно, 14-й полк Слотова принадлежал именно к этой категории.
Наконец, возможно, сама смена начдива была вызвана неудачей у Дубровного и жалобами моряков.
Несмотря на потери, Морской учебный батальон в дальнейшем не выходил из непрерывных тяжелых боев, пока, наконец, к 23 октября не был выведен на пополнение и переформирование в Омск в количестве всего … 50 штыков.
К концу октября навигация на сибирских реках заканчивалась. Приближался ледостав, и корабли Обь-Иртышской флотилии вынуждены были отойти к Омску и Томску, где в начале ноября и были разоружены. Флотилия закончила свое существование. В связи с общим отступлением сухопутных армий 22 октября Тобольск был вновь оставлен, а месяц спустя бывшие пароходы флотилии, вмерзшие у пристаней, достались наступающей 5-й красной армии.
Таким образом, остается лишь кратко рассказать об исходе морских частей и учреждений на восток и о постигшей их судьбе после крушения власти адмирала Колчака.
Морское министерство 31 октября 1919 года, ввиду приближения фронта к Омску, вместе с другими правительственными учреждениями было эвакуировано в Иркутск, где и прекратило свое существование после занятия города частями Красной армии.
К началу ноября дивизия Морских Стрелков переформировывалась в Ново-Николаевске. Одновременно, 25 октября 1919 г., было приказано снять с фронта Морской Учебный батальон и переформировать его срочно в Морской Учебный полк. Последнее было исполнено, и командиром нового Морского полка был назначен Генерального Штаба подполковник В.Д. Песоцкий. За день до падения Омска, 13 ноября 1919 г., этот полк успел выступить из города и в пешем порядке отправился на восток.
Дивизион артиллерии Морских стрелков, как уже упоминалось, формировался отдельно от дивизии. По свидетельству полковника А.И. Камбалина, командира 3-го Барнаульского Сибирского Стрелкового полка и командующего войсками Барнаульского уезда, дивизион в ноябре-декабре находился в Барнауле и имел на вооружении "около 12 -16 легких орудий английского образца". Этот дивизион существенно помог Камбалину при обороне Барнаула 6-9 декабря от красных партизан. "Нам не стоило больших затруднений … рассеять красные орды метким огнем многочисленной артиллерии доблестного полковника С-ко (Саенко - А.П.), оказавшегося прекрасным опытным боевым офицером", - вспоминал Камбалин. При оставлении Барнаула (в ночь на 10 декабря) артиллерийский дивизион присоединился к отряду Камбалина (основу которого составлял 3-й Барнаульский полк) и вместе с ним благополучно вышел за Ново-Николаевском на линию Транссибирской железной дороги. Там дивизион был наконец откомандирован в состав дивизии Морских Стрелков, но примерно две недели спустя практически вся артиллерия 2-й и 3-й армий была брошена в Томской (Щегловской) тайге. Очевидно, эта участь постигла и орудия полковника Саенко.
Как известно, отступление войск адмирала Колчака превратилось в катастрофу для всего Белого движения в Сибири после того, как части чехокорпуса захватили Транссибирскую магистраль в свое исключительное пользование и одновременно в тылу армии восстали распропагандированные гарнизоны в Томске, Красноярске и Иркутске. Остаткам армии пришлось бросить железную дорогу и прорываться на санях по малопроезжим дорогам и по руслам замерзших рек. В общий поток влилась и дивизия Морских стрелков, проделавшая этот "крестный путь", названный позднее "Великим Сибирским Ледяным походом", вместе с другими. Очевидцы вспоминали, как перед прорывом мимо Канска, занятого красными партизанами, в селе Голопупово собрался совет старших начальников частей, на котором присутствовали адмирал Старк и начальник штаба дивизии Озолин. Старка, как старшего по чину, хотели избрать общим начальником, сам он колебался, но тут в деревню прибыл бывший Главнокомандующий генерал К.В. Сахаров, который, с присущей ему энергией, сумел увлечь других начальников и возглавил прорыв красного заслона. В Забайкалье в конце февраля 1920 года дивизия Морских стрелков вышла в количестве всего лишь около 300 человек, после чего была влита в другую часть и перестала существовать как самостоятельное подразделение. Так, знаменитый историк белой Сибири Б.Б. Филимонов, среди других мелких частей, влитых в состав Добровольческой дивизии Крамаренко, упоминает и 4-й батальон Морских стрелков.
Иначе сложилась судьба Морского Учебного полка. Его начальник подполковник Песоцкий избрал для полка маршрут, лежащий в стороне от основного потока отступления. По-видимому, к этому времени лично он уже не горел желанием продолжать активную борьбу. Во второй половине января 1920 года Морской полк вышел в район Братска. Здесь Песоцкий вступил в переговоры с командованием 1-й Братской партизанской дивизии. Вначале речь шла о беспрепятственном пропуске полка в сторону Иркутска, при обязательстве его держаться нейтралитета. Но вскоре партизаны изменили свои требования, и теперь речь шла уже о сдаче моряками оружия и капитуляции. Эти переговоры нашли свое отражение в Оперативной сводке штаба Восточно-Сибирской советской армии за 29 января 1920 г.: Большая Мамырь. Из Братска получено донесение, что командир Морского Учебного полка, шедшего вместе с отступающими остатками Колчаковской армии, решил вместе со всем полком сдаться. По словам командира полка, полк намеренно ушел в сторону от железной дороги, чтобы не оказаться в положении между молотом и наковальней в том случае, если бы он попал под команду Каппеля, которого они считают авантюристом. В Нижнеудинске чехи предлагали им сдать оружие, но они отказались. Полк следует в Иркутск, но желает при переходе через Балаганск задержаться в нем, чтобы встретить там и переговорить с представителями Иркутской власти.
Форма в полку флотская. Отношение полка к местным властям и населению - хорошее. Наши нарочные беспрепятственно проезжают через полк. Бывший при полку походный лазарет со всем имуществом передан в Братске местным властям. На предложение немедленной сдаче оружия местным властям, командир полка ответил, что он сдаст оружие и сложит свои полномочия только по приказанию Главного Иркутского штаба. Переговоры продолжаются.
В результате путь в Иркутск полк продолжил под конвоем партизан, сохраняя пока свое вооружение. На полпути полк был разоружен, Песоцкий со своим заместителем Колеговым отбыли в штаб 5-й Красной армии, передав командование старшему лейтенанту Д. Н. Федотову. При разоружении моряки были ограблены партизанами. По прибытии в Иркутск Морской полк прекратил свое существование, а все чины полка были посажены в тюрьму. Среди немногих чудом спасшихся был Д.Н. Федотов, подробно описавший свои мытарства.
В эти же самые дни на станции Тулун, в штабе 30-й советской дивизии Генерального Штаба полковник Г.И. Клерже, пробиравшийся в Забайкалье в одиночку под видом "пролетария", стал свидетелем такой сцены:
"Как только распахнулась дверь и в ней показался начальник штаба советской дивизии, из соседней комнаты неожиданно появились одетые в богатых черных шубах с каракулевыми воротниками, два плотных мужчины и прямо подошли к нему.
- Товарищам Песоцкому и Колегову выдать усиленный продовольственный паек, как чинам штаба дивизии, - громогласно приказал Наштадив одному из пишущих чиновников, после того, как выслушал обращение к нему этих двух лиц". Клерже едва удалось спастись из штаба и избежать разоблачения со стороны своих недавних сослуживцев по Ставке адмирала Колчака, теперь мгновенно превратившихся в красных военспецов и даже получающих уже "усиленный советский паек"!
На этой грустной истории приходится завершать рассказ о Морских частях адмирала Колчака. В 1921-1922 годах в Приморье существовали еще возрожденные Сибирская флотилия (ее возглавил бывший начальник дивизии Морских стрелков контр-адмирал Ю.К. Старк), вновь созданная рота (затем батальон) Морских стрелков и Гардемаринские классы. В отличие от "Песоцких" и "Колеговых" их чины продолжали верно служить России вплоть до эвакуации из Владивостока в октябре 1922 г.



Все материалы представленные на данном сайте принадлежат Библиотеке-фонду "Русское Зарубежье". Их использование без согласия владельца Запрещено!
Редактор: Эпиктетова Лариса Александровна
Copyright: Leonov Boris V., 2003-2006
Страница создана Леоновым Борисов Викторовичем



Хостинг от 4.95$ на INFOBOX.ru! Rambler's Top100 Яндекс цитирования